Александр Елисеев о скрытых угрозах арт-бизнеса

Александр Елисеев 

Alexander Eliseev

Исполнительный директор НИИ экспертизы и оценки объектов истории и культуры «Роскультурэкспертиза» рассказал LoyalRoyal.me о подводных камнях арт-рынка России и запада, а так же о том, что можно сказать о человеке, глядя на его коллекцию картин.

 

Loyalroyal.me Александр Михайлович, в чем порочность российского арт-рынка?

А.Е. Любое произведение искусства является товаром и для юридического, и для физического лица (юридическим лицом может быть государственная и не государственная организация). Все должны понимать, что зарабатывание на предмете искусства должно происходить по общим канонами бизнеса, которые существуют и на рынке драгметаллов, и на рынке недвижимости. В этом вопросе наша страна отличается от запада тем, что там есть открытый рынок произведений искусства — антикварный рынок. Аукционы Christies, Sotheby’s формируют ценообразование на предметы, их рыночную стоимость. В России же нет каких-либо аукционов, охватывающих большое количество потребителей, которые работали бы в соответствии с международными правилами этого бизнеса и регулировали бы ценообразование. Отсюда проистекает большинство ошибок российского рынка искусства.

 

Loyalroyal.me Какой фактор в первую очередь определяет тенденцию ценообразования антиквариата?

A.E. Наряду с тенденцией роста цен на антиквариат есть модные и не модные художники. Но есть и вещи, которые выпадают из этих рядов. Это, так называемые, уникальные произведения искусства, чья уникальная художественно-историческая ценность вообще не может подвергаться сомнению в силу сложности приобретения данного экземпляра как такового.

Я, будучи членом английского общества оценщиков, — оно существует более 200 лет, и уходит корнями в бизнес недвижимости — очень долго боролся с одной тонкостью: оценка любой собственности, которая создана традиционным путем, сильно отличается от оценки произведения искусства, потому что предметом искусства и антиквариата сопутствует одна страшная вещь: их интенсивно подделывают!

Если дом — что бы вы ни делали, вы не можете стоящее здание подделать, потому что, во-первых, в архивах сохраняются градостроительные чертежи этого здания, во-вторых вы легко оцениваете, насколько оно старое, находясь в этом объекте, плюс вы легко сопоставляете его стоимость с аналогичными объектами по историческим документам.

Высокая стоимость предмета искусства может существовать только в том случае, если предмет подлинный. Если же он — фальшивка, стоимость его будет определяться трудозатратами на изготовление фальшивки. Или есть уникальные случаи, когда вступает в роль историзм: есть фальсификаторы, которые очень известны своим мастерством, и даже их фальшивки имеют какую-то художественную и историческую ценность.

В большинстве развитых стран у экспертов есть ответственность по закону за правонарушение при оценке произведений искусства. В России таких законов нет. Это самое страшное. Как только мы переходим к фразе эксперта, что он как физическое лицо может ошибиться, тогда я сразу задаю вопрос: «Вы всю жизнь занимались изучением работ этого художника?  Вы изучили работы фондов?» И если на все эти вопросы я получаю утвердительный ответ, то как вы думаете, в чем может состоять его ошибка как ведущего эксперта по данному художнику?

 

Loyalroyal.me В том, что ему почему-то выгодно ошибиться?

А.Е. Да, он идет на сговор, обманывая покупателей в интересах продавца. Причем это с точки зрения права — организованное преступное деяние. Если такого эксперта ловят за руку, то на него вешают клеймо жулика и он лишается работы на внутреннем рынке.

Все проблемы у людей начинаются с того момента, когда они перестают мыслить собственным опытом и знаниями и обращаются за опытом кого-либо. Потому что таким образом этот некто получает возможность ими управлять. К примеру вся рекламная политика рассчитана на то, что вы ничего не понимаете…

 

Loyalroyal.me А каков сегодня гонорар честного эксперта?

А.Е. Сейчас стоимость оценочной экспертизы на предмет искусства начинает исчисляться пропорционально рыночной стоимости предмета искусства. Например, зарубежный фонд Шагала действует в два этапа. Первый этап — химико-экологическая экспертиза, которая стоит около 10 тысяч евро. Это, своего рода, шлюз, который показывает, можно ли соотносить эту работу с тем периодом времени, когда жил и работал художник или с тем местом, где работал художник.

Если вы хотите, чтобы эта работа приобрела статус продажной, и вы получили от фонда Шагала заключение комплексное, и эту работу заключили в каталог-резоне (хотя и его я могу подвергнуть сомнению, потому что в Европе тоже есть сговор на эту тему), стоимость этой услуги исчисляют в виде процента от рыночной стоимости этой работы Шагала. То есть если работа стоит миллион с лишним, то 3 процента (минимум) будьте любезны отдать за экспертизу для внесения в каталог-резоне — каталог подлинных работ данного художника.

За рубежом вы заказываете экспертизу в силу того, что эксперт имеет лицензию, его деятельность застрахована, и  во многих странах он несет уголовную и административную ответственность за преднамеренный обман. Более того, сейчас следует разделять понятия простой экспертизы и судебной. Потому что в рамках судебных экспертиз ответственность организации многократно возрастает, ведь заключение эксперта является решающим в рамках судебных сборов, связанных с продажей фальшивых предметов искусства или утверждением подлинности предмета искусства.

 

Loyalroyal.me Выходит, если нет аукционов, то нет и рынка, нет рынка — нет экспертов?

А.Е. В России был национальный совет по оценочной деятельности независимый от государства. Сам институт оценщиков вырос на базе подготовки экономических факультетов профильных институтов. Но в министерстве культуры нет ни одной специализированной учебной программы, которая готовила бы оценщиков в области произведений искусства. Несмотря на это, такая профессия числится в классификаторе.

 

Loyalroyal.me Профессия есть, а профессионалов нет?

А.Е. Есть закон, где указано, что есть лицензированная деятельность экспертов-искусствоведов. Но эта деятельность применяется только к людям, которые работают в государственных музеях. И это связано только с тем, что отсутствие такой квалификации не позволяло бы работать оценочным комиссиям в министерстве культуры. А пробел относительно частных собственников, которые вне государства, сейчас не восполним.

 

Loyalroyal.me Значит ли это, что из-за нехватки кадров ресурсы национального культурного достояния могут заметно поредеть?

А.Е. В свое время был фонд Третьякова, который занимался лобби средств у президента РФ на приобретение в Португалии одного пейзажа кисти Брюллова. Первоначально наследница этой картины обратилась через посольство в Россию с завещанием, в котором ее умерший супруг завещал после своей смерти передать работу на родину художника. Когда через МИД в Третьяковскую галерею пришло это извещение, то сотрудники галереи сказали «нет это не Брюллов»! В то время Родионов руководил Третьяковской галереей.

Проходит некоторые время, супруга владельца вновь извещает: «Примите решение, если вы отказываетесь, я продаю.» Третьяковская галерея, наконец, решает послать на место, где находится картина, своих экспертов. И тогда-то граждане-эксперты узнают, что, действительно, когда Брюллов уехал из России в Европу, он по пути приобрел холст и на этом холсте действительно есть маркировка фирмы продавца.

Эта ситуация подтверждает, что вы не можете оценивать работу по одному только внешнему облику. Работы Брюллова настолько редки, а особенно с пейзажами зарубежных ландшафтов, что утрата этой работы нанесла бы материальный ущерб национальному достоянию России больше, чем в миллион евро. Это говорит о безответственности и непрофессиональном подходе некоторых отечественных экспертов.

 

Loyalroyal.me А как обстоят дела со страхованием предметов искусства в России?

А.Е. Сейчас происходит битва на этом рынке. Когда страхуешь произведение искусства, надо исходить из его реальной стоимости: для этого существует оценка. Но оценка не может быть осуществлена без проведения экспертизы предмета искусства. Все это принимает характер условности.

Дело в том, что у страховщиков на сегодняшний момент нет совокупности документов, которые охватывали бы все случаи, связанные со страхованием рисков предметов искусства. Возьмем любую картину в музее: кто определил стоимость картины? Хранители коллекций музеев, министерство образования? Да, это наше национальное достояние, но мы не можем зафиксировать за картиной Репина, к примеру, стоимость выше Джоконды или любой другой картины всемирного культурного достояния. То есть должны быть общепринятые нормы оценки произведения искусства, которые позволяют переходить к дальнейшим финансовым операциям, то есть страхованию, залогам и так далее.

 

Loyalroyal.me В чем же плюсы этого бизнеса и чем оправданы риски, которые он за собой влечет? 

А.Е. Считается, что вложение в предмет антиквариата или искусства — это одно из эффективных вложений на сегодняшний день. Потому что предметов искусства — подлинных и дорогих — становится все меньше. С одной стороны это связано с тем, что мало кто хочет продавать свою собственность, которая постоянно растет в цене, а второе — не выросло новое поколение, которое создавало бы произведения искусства на уровне общемирового признания. Это связано в какой-то степени с деградационным характером развития общества. Если раньше для того, чтобы стать художником, надо было иметь высшее художественное образование, то сейчас живописью занимаются все, кто хочет, на уровне крашения заборов. Поэтому таким бизнесом надо заниматься очень внимательно.

Бизнес достойный, он сильно развивает, и на нем легко можно зарабатывать, но для этого надо иметь соответствующего уровня образование. Это та область, в которой нельзя ориентироваться на стандартное понимание дороговизны. Поэтому всегда считалось, что те, кто занимается произведениями искусства, — это элита бизнесменов. Люди, которые начинают этим заниматься, имеют высокий уровень собственной культуры и образования. Такое дело тесно связано с собственным интересом и имиджем человека, по коллекциям которого легко создать представление о том, что он за личность.

 

Loyalroyal.me А что можно сказать о человеке, глядя на его собрание коллекций?

А.Е. Мне достаточно увидеть, насколько коллекция интересна и умно подобрана, систематизирована. Вообще, чем выше мастерство художника, тем более ощутимо влияние картины на эмоции зрителя. Например вершина художественной экспрессии портрета заключается в том, что зритель способен уловить психологическое состояние персонажа и историю его жизни. Это напряжение доходит до мистических случаев. Вы же знаете историю репинских портретов: почти все персонажи, которых он писал, умерли досрочно.

Есть художники, которые пунктуально отображают фотографически то, что видят. Есть художники, которые занимаются украшательством, как, например, Шилов. Но великие портретисты никогда не сглаживают черты, как, например, Ван Дайк: если человек властный, то он и на портрете будет властным, если он деспот или обладатель трагической судьбы, то и это живописец изложит на холсте. А обладание подобным портретом создает совершенно иной фон в коллекции.

Очень мало коллекционеров, которые любят портретную живопись. А я понимаю, почему. Потому что когда только ты вешаешь хорошие портреты, ты понимаешь, что живешь среди людей, а не художественных произведений. Поэтому вложение в антиквариат требуют собственного понимания и квалификации.

 

Loyalroyal.me Каким образом классифицируется качественная коллекция?

А.Е. Есть работы такого класса, которые не могут сосуществовать с работами более низкого уровня.  Если речь идет о тематической коллекции, то она должна отражать наиболее важные периоды творчества художника. Нельзя в грамотно составленной коллекции, например, увидеть рабочие холсты художника, то есть эскизные наброски: не всегда правильно, хотя может быть и интересно, приобретать и ставить во главу коллекции эскизные работы.

Есть такая вещь, как авторский повтор, но все же повтор ниже по стоимости, чем первоначальная работа. Есть такое понятие, как школа данного автора, поскольку у художников всегда были ученики. Часто, если речь шла о каком-то заказе (церкви или царственной семьи), они поручали своим ученикам написание каких-то фрагментов сюжета данной картины, но на том уровне, который удовлетворял бы самого художника, — только тогда он ставил свою подпись на холсте. Однако эти работы все равно называются работами мастерской или школы данного художника.

Что касается вопиющих копий, то эта практика очень распространена в Китае. Они пишут копии картин и декларируют их как копии, объясняя создание тем, что им это помогает поднять техническое мастерство живописи. Но за этим следует вопрос: «Ты как художник и личность, чем можешь себя представить?» Ведь придумать или увидеть сюжет — на это не каждый способен. Возьмите Рериха: он писал горы, но как он их писал, будучи в эмиграции, — он одухотворял сюжеты, которые видел! И всякий раз, когда на них смотришь, ты чувствуешь какой-то фон за этой работой и этот фон — личность художника.

С другой стороны, есть люди, которые занимаются чистым бизнесом, то есть в их коллекции могут быть работы не одного автора. Но это должны быть работы, которые характеризовали бы уровень бизнеса. Если вы поднялись до определенного уровня бизнеса, то не следует держать работы, которые являются балластом. Для этого в каталогах существуют рейтинги произведений искусства.

 

Ксения Ферзь

‘Secret Garden — Versailles’ рекламная кампания дома Christian Dior

История модного дома Dior ни на секунду не забывает о национальных ценностях...
Прочитайте больше

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *