Исторический отель Gritti Palace в Венеции

Венеция богата историческими драгоценностями. Поднять их со дна сундука  —  занятие всей жизни! Благо целое ожерелье отелей, протянувшееся вдоль Большого канала, — Danieli, Monaco, Bauer, Europa и Gritti — позволяет прикоснуться к чарующей истории элитарной венецианской культуры. Отель Gritti Palace занимает палаццо 15 века на легендарном Гранд-канале Венеции и, несомненно, в международных кругах культурной элиты ему отдается предпочтение. После изысканного восстановления дизайнером Чаком Чуином [Chuck Chewning] Gritti Palace выглядит обновленным и еще более роскошным, чем когда-либо.

В 15 веке Gritti был построен как дом дворянина, а затем служил резиденцией Андреа Гритти [Andrea Gritti] — дожа Венеции 16 века, имя которого здание носит по сей день. В 1895 году палаццо был преобразован в Гранд Отель, где арт критик Джон Раскин [John Ruskin] провел худшую во всем мире брачную ночь со своей молодой женой. Долгое время это место больше пользовалось дурной славой, чем роскошной. Эрнест Хемингуэй писал об этом отеле в одном из своих романов ‘Across the River and into the Trees’ как о месте, где хорошая еда и метрдотель — душевный друг, но все ванные  — дальше по коридору…

Только когда в 1947 году группа компаний отелей класса люкс Compagnia Italiana Grandi Alberghi выкупила отель в собственность и дала ему название Gritti Palace, он был возведен в глянцевый статус «престижного», и на протяжении 50 лет сохраняет эту репутацию. Летом во время открытий Венецианской биеннале и ежегодного кинофестиваля  Gritti Palace стал любимой базой для деятелей арт -мира и голливудских знаменитостей. В 2011 году компания Starwood & Resorts, которая является собственником Gritti Palace с 1994 года, приняла решение о закрытии жемчужины своей люксовой коллекции для того, чтобы инвестировать более $ 50 млн в 15-месячный капитальный ремонт.

После проведения существенных ремонтных работ в структуре отеля, призванных остановить периодические наводнения на первом этаже, Starwood & Resorts пригласили Чака Чуина — креативного директора компании Donhia, производящей ткани и мебель, — продумать интерьер отеля.

После директивы заказчика, который подчеркнул желание удовлетворить интерьером претензию путешественника 21 века «видеть что-то большее, немного «большее» в роскоши отеля класса люкс, обновления, который привнес Чак Чуин, были выполнены с удивительной смелостью и остроумием.

Количество номеров было снижено с 91 до 82, и премьер номера, ранее расположенные на стороне улицы, чтобы избежать неприятного запаха от воды, были сдвинуты с видом на канал и базилику Санта- Мария-делла -Салют.

Тональность, в которой выдержана эстетика отеля, принадлежит к венецианской роскоши: красота ослепительных бликов воды, танцующих на стенах вашей комнаты, вкупе с антикварными изделиями, заказной мебелью и предметами традиционного ремесла, не последними из которых являются искусные ткани, созданные Rubelli — итальянской фирмой, которой владеет Donghia.

В отеле Gritti Palace ощущается тщательная проработка деталей. Чак Чуин объясняет: «Мной руководило желание создать иллюзию театральности, которую вдыхают гости, входя в эти стены, но при этом и сохранить ощущение того, что они находятся в чьем-то красивом доме.»  С этой целью дизайнер изобрел новую библиотеку Explorer, которая, в свою очередь, напоминает библиотеку старого исследователя со старинными астролябиями и подобранным ассортиментом книг про мировые открытия.

Его команда так же потрудилась над тем, чтобы обеспечить отель талантливым флористом, который предоставляет отелю букеты свежих роз, пионов и орхидей в качестве напоминания о том, что нигде цветы не выглядят так восхитительно, как в Венеции.

Реальная смелость реставрации, однако, заключается в полностью переработанных Premier Suites. Все десять люксов названы в честь венецианских мест, традиций и знаменитых гостей Гритти. Три из них посвящены писателям.

Люкс Хемингуэй уже существовал и он был изменен незначительно. Совершенно новый Джон Рескин Люкс явил собой экстракт прерафаэлитов Викторианской эпохи 1870-х годов в глубоких красных и легких зеленых тонах с копией большой автобиографической книги автора  — ‘Praeteria’  — на столе.

Сомерсет Моэм Люкс, в свою очередь, навевает размышления о шике середины 40-х годов и эстетике интерьеров, присущей его жене — выдающемуся декоратору  —  Сайри Моэм [Syrie Maugham] с ее прекрасной бледной акварелью и строгим люксом, который предполагает нежелание выглядеть вычурно, при этом беззастенчиво красуясь. Дизайн остальных номеров люкс тщательно придерживается концепции венецианского маскарада и театрального действия.

@ architecturaldigest.com